Об иллюзорном праве подачи замечаний на протокол судебного заседания


Warning: DOMDocument::loadHTML(): Unexpected end tag : p in Entity, line: 3 in /home/cjlex/domains/10col.ru/public_html/wp-content/plugins/simple-tags/inc/class.client.autolinks.php on line 204
Место  —  , Останкинский суд, весна 2010 года.

 

Когда я в первый раз прочла протокол судебного заседания, я расплакалась. В нем искажены (местами с точностью до наоборот) показания свидетелей, отсутствуют даты, которые уточнялись, ы сторон и , мои , реплики и возражения, но, главное, он подписан задним числом – днем судебного заседания, а это значит, что я лишена права подать на него замечания, поскольку процессуальный срок пропущен.

После судебного заседания арь судьи Сурниной недели три морочила мне голову, мол, протокол еще не готов. Я бессчетное количество раз звонила в канцелярию, однако дело туда не сдавали.

И вот – на тебе!

Когда я, хлюпая носом, вышла из канцелярии, седобоый адвокат ласково укорял меня в коридоре :

— Ну что ж Вы, деточка, так убиваетесь. 

Нужно было в день судебного заседания написать судье, что Вы хотите ознакомиться с протоколом.

— А разве устной просьбы недостаточно? — удивилась я.

Он весело рассмеялся.

Моя наивность, признаться, была чудовищна, я верила в добросовестность судьи и в то, что документы нельзя подписывать задним числом, и знать ничего не знала про профессиональную деформацию ее личности и про то, что в храме правосудия никому нельзя верить на слово и нужно по любому поводу заявлять письменное ходатайство, даже если тебе нужен просто стул (как, помните, в деле Немцова?) 

В последующем я действовала куда более осмотрительно: вовремя писала и сдавала их в канцелярию («Ни в коем случае не судье,  — вспоминала я наставления седобоого, —  нужно, чтобы у Вас на руках остался экземпляр с синим штампом канцелярии»).

И вот два месяца спустя после судебного заседания 16 апреля 2010 года, на котором было вынесено решение по моему делу (трудовому спору с дочкой «Транснефти»), мне сообщили о готовности протокола и дозволили, наконец, ознакомиться с делом.

Через пару дней, 23 июня,  я написала ходатайство о восстановлении (не по моей вине!) пропущенного срока и подала замечания на протокол, тщательно сверенные с транскриптом аудиозаписи заседания.

Зря старалась?  результат был тот же.

Определением судьи  Сурниной от 5 июля 2010 года (следите за датами!) замечания на протокол судебного заседания от 16 апреля 2010 года были отклонены, «поскольку [так написано в определении – И.Н.] все существенные сведенья в протоколе отражены».

Законом не предусмотрено обжалование данного определения .

Что произошло?

Судья не исследовала мои замечания на протокол на предмет достоверности.

 А зачем? 

Она прочла сам протокол, написанный тезисно, по памяти, два месяца спустя после судебного заседания и тщательно «подправленный» под вынесенное решение, и сочла, что он ее вполне устраивает.

Браво, Марина Владимировна!

Аичным образом Определением от 30 июля 2010 года Сурнина отклонила мои замечания на протокол судебного заседания от 21 мая 2010 года по моему второму делу – о причинении вреда здоровью.

Это определение я получила с барабанным боем только 8 ноября 2010 года после жалобы председателю с замечательной фамилией Сучков и того, как решение ( в моем иске смотрите здесь) «засилил» Мосгорсуд.

Можно ли сказать, что я реализовала свое процессуальное право на подачу замечаний на протокол судебного заседания? Нет. Как выражается Страсбургский суд, оно было иллюзорным.

Можно ли при таких обстоятельствах считать протокол судебного заседания достоверным доказательством?

Однозначно, нет.

Можно ли  доверять решениям наших судов, основывающихся на таких вот протоколах?

Нет, нет и еще раз нет.

А потом Медведев удивляется, почему репутация «железобетонной корпорации судей» опустилась ниже плинтуса?

P.S. С определениями судьи М.В. Сурниной можно ознакомиться здесь

Добавить комментарий